fomaru

fomaru 11 минут на прочтение Золотой пост

ЖЖ рекомендует
Категории:

«Твой родной папа»

10 сильных цитат из писем Джона Р. Р. Толкина к сыну Кристоферу

15 января 2020 года на 95-ом году жизни скончался Кристофер Толкин – третий и младший сын знаменитого автора «Властелина Колец». Писатель, лингвист, профессор Оксфордского университета, Кристофер практически полностью повторил профессиональный путь отца, с которым всегда сохранял самые теплые отношения. Он советовал, редактировал и всячески помогал Джону Толкину в создании его главного литературного произведения, а после смерти отца дорабатывал его черновики.

Вторая мировая война разлучила их: младший Толкин стал пилотом в Королевских военно-воздушных силах Великобритании – но общение не прервалось. Мы подготовили 10 выразительных цитат Джона Р. Р. Толкина к Кристоферу военного времени, в которых отразилась отеческая мудрость, любовь и забота о сыне, который всю жизнь был его другом, коллегой и соавтором. 

Кристофер Руэл Толкин / Wikimedia Commons /СС BY 2.0
Кристофер Руэл Толкин / Wikimedia Commons /СС BY 2.0

1. Предполагается, что мы достигли той стадии цивилизованности, на которой, возможно, казнить преступника по-прежнему необходимо, но нет нужды злорадствовать или вздергивать рядом его жену и ребенка, под гогот орочьей толпы. Уничтожение Германии, будь оно сто раз заслужено, — одна из кошмарнейших мировых катастроф. Ну что ж, мы с тобой бессильны тут что-либо поделать. Такова и должна быть мера вины, по справедливости приписываемая любому гражданину страны, который не является при этом членом ее правительства. Ну что ж, первая Война Машин, похоже, близится к своему конечному, незавершенному этапу — при том, что в результате, увы, все обеднели, многие осиротели или стали калеками, а миллионы погибли, а победило одно: Машины. А поскольку слуги Машин становятся привилегированным классом, Машины обретут непомерно большую власть. Каков же будет их следующий шаг?

№96 К Кристоферу Толкину 30 января 1945

Разрушенный Дрезден. Фото из немецких архивов, 1945 год/Wikimedia Commons/СС BY 2.0
Разрушенный Дрезден. Фото из немецких архивов, 1945 год/Wikimedia Commons/СС BY 2.0

2. Ну да ладно, всего тебе хорошего, дорогой мой сынок. В темную пору мы родились, в неподходящее (для нас с тобой) время. Утешение одно: в противном случае мы так и не узнали бы и не полюбили бы так сильно все то, что на самом деле любим.

Думается мне, только рыба, вынутая из воды, имеет хоть какое-то представление о том, что такое вода.

№52 Из письма к Кристоферу Толкину 29 ноября 1943

3. Помни о своем ангеле-хранителе. Нет, не о пухленькой дамочке с лебедиными крыльями! Но — по крайней мере таковы мои представления и ощущения, — как души, наделенные свободой воли, мы, если можно так выразиться, поставлены так, чтобы смотреть в лицо (или быть в состоянии посмотреть в лицо) Господу. Однако Господь (так сказать) находится и у нас за спиной, поддерживая и питая (как существ тварных). Вот это яркое средоточие силы, эта точка соприкосновения со спасательным тросом, этой духовной пуповиной — это и есть наш Ангел, глядящий одновременно в обе стороны — на Господа позади нас, в направлении, нам недоступном, и на нас. Но, конечно же, не уставай глядеть и на Господа — по своему собственному праву и насколько хватит сил (и то, и другое даются нам «сзади», как я уже сказал). Если в час невзгод не можешь обрести внутреннего мира, а это дано столь немногим (мне меньше прочих), не забывай, что стремление к тому — не тщеславие, но конкретное действие.

№54 Из письма к Кристоферу Толкину 8 января 1944

4. Для хороших проповедей необходимо искусство, и добродетель, и знания. Истинным проповедям требуется некая особая благодать, что пределов искусства не преступает, но приходит словно по наитию или «вдохновению»; воистину порою кажется, что Дух Святой вещает человеческими устами, наделяя проповедника и искусством, и добродетелью, и пониманием, коих ему недостает; однако такие случаи нечасты.

№63 К Кристоферу Толкину 24 апреля 1944 

5. Я очень рад, что третья порция «Кольца» уже прибыла — и тебе понравилась; хотя, кажется, еще больше усилила твою тоску по дому. Вот вам разница между литературой и реальностью: любой, оказавшись на лестнице Кирит Унгола на самом деле, немедленно захотел бы перенестись в любой другой уголок мира, кроме пресловутого Мордора. Но если лит. нас хоть чему-нибудь учит, так вот чему: есть в нас некая извечная составляющая, свободная от забот и страха, которая в силах глядеть на те явления, что в «жизни» мы благодушно называем злом (нет, не то, что мы их недооцениваем, просто нашего душевного равновесия они не нарушают). Не в точности так же, но сходным образом мы, вне всякого сомнения, окинем взглядом нашу собственную историю, когда ее узнаем (а заодно узнаем и Всю Историю куда полнее и подробнее).

№94 К Кристоферу Толкину 28 декабря 1944 

6. Сегодняшние новости про «атомные бомбы» столь ужасны, что просто кровь стынет в жилах. Что за безумцы эти помешанные физики: согласиться выполнять подобную работу в военных целях, то есть хладнокровно разрабатывать уничтожение мира! Эти взрывчатые вещества в руках людей, в то время как их моральный и интеллектуальный уровень падает, — все равно что раздать пистолеты всем обитателям тюрьмы, а потом говорить, что вы надеетесь тем самым «обеспечить мир». Но, наверное, кое-что хорошее из этого выйдет, если только газетные отчеты не грешат чрезмерным пылом: Японии придется сдаться. Что ж, все мы в Господних руках. Вот только на строителей Вавилонской башни Он взирает не то чтобы благосклонно!

№102 Из письма к Кристоферу Толкину 9 августа 1945

Хиросима после атомной бомбардировки ВС США / Фото U.S. Navy Public Affairs Resources Website/Wikimedia Commons/СС BY 2.0
Хиросима после атомной бомбардировки ВС США / Фото U.S. Navy Public Affairs Resources Website/Wikimedia Commons/СС BY 2.0

7. Воскресение явилось величайшей «эвкатастрофой» (термин Толкина, обозначающий внезапный счастливый поворот сюжета – прим.), возможной в величайшей Волшебной Сказке, и вызывает это ключевое чувство: христианскую радость, от которой слезы на глаза наворачиваются, потому что, по сути своей, она так сходна со страданием и приходит из тех пределов, где Радость и Страдание неразделимы и примирены, точно так же, как себялюбие и альтруизм теряются в Любви. Разумеется, я отнюдь не хочу сказать, что Евангелия рассказывают только волшебную сказку и не более того; но я решительно утверждаю: да, Евангелия и впрямь рассказывают волшебную сказку: самую великую из всех. Человеку-рассказчику предстоит спастись тем способом, что созвучен его природе: посредством волнующей истории. Но поскольку автор ее — высший Художник и Автор Реальности, — его волей эта история тоже сбылась и стала истинной на Первичном Плане.

№89 Из микрофильмированного письма к Кристоферу Толкину 7–8 ноября 1944 

8. Мы отлично знаем, что Гитлер — вульгарный, невежественный хам, в придачу к прочим своим недостаткам (или их источнику); но при этом на свете полным-полно в. и н. хамов, которые по-немецки не говорят и которые в подобных же обстоятельствах продемонстрировали бы большинство гитлеровских характеристик. Вот в местной газете была основательная такая статья, которая на полном серьезе призывала к последовательному уничтожению всей германской нации: дескать, после военной победы иной образ действий просто немыслим; потому что, изволите ли видеть, немцы — они что, гремучие змеи, и в упор не видят разницы между добром и злом! (А как насчет автора?) Немцы столь же вправе объявлять поляков и евреев подлежащими уничтожению паразитами и недочеловеками, как мы — выбирать для этой цели немцев; иначе говоря, ни малейшего права у нас на это нет, что бы они ни натворили… Нельзя сражаться с Врагом при помощи его же Кольца, не превращаясь во Врага; но, к сожалению, мудрость Гандальва, похоже, давным-давно ушла вместе с ним на Истинный Запад…

№81 К Кристоферу Толкину 23–25 сентября 1944 

Кристофер Толкин является автором карт к произведениям своего отца.Фото Aleksandar Cocek/Flickr/СС BY 2.0
Кристофер Толкин является автором карт к произведениям своего отца.Фото Aleksandar Cocek/Flickr/СС BY 2.0

9. Мне особенно запомнились твои замечания насчет скользящих в воздухе ласточек. В этом — самая суть, не так ли? Вот — безысходная трагедия всех машин, как на ладони. В отличие от искусства, которое довольствуется тем, что создает новый, вторичный мир в воображении, техника пытается претворить желание в жизнь и так создать некую могучую силу в этом Мире; а ведь на самом деле подлинного удовлетворения это ни за что не принесет. Трудосберегающие машины лишь порождают труд еще более тяжкий и нескончаемый. А к этому врожденному бессилию тварного существа добавляется еще и Падение, в силу которого наши изобретения не только не исполняют наших желаний, но обращаются к новому, кошмарному злу.

№75 К Кристоферу Толкину 7 июля 1944 

10. Однако всегда есть надежда, что для нас все сложится удачнее, и даже на здешнем, временном плане, по милости Божией. И хотя нам необходимы вся наша врожденная человеческая храбрость и мужество (а необъятный запас человеческой храбрости и выносливости просто поражает, не правда ли?), и вся сила нашей веры, чтобы выстоять перед лицом приключившегося с нами зла (что приключается и с другими, по Божьей воле), все равно нам дано молиться и надеяться. Для меня это так. А ты стал для меня столь драгоценным даром в пору горя и душевных терзаний; и твоя любовь, что открылась мне почти сразу же, как ты появился на свет, предрекла мне, словно вслух, на словах, что мне суждено вечно утешаться уверенностью: так будет всегда.

№64 К Кристоферу Толкину 30 апреля 1944

Фото на заставке Adrian Age / Flickr/СС BY 2.0

подготовила Анастасия Спирина

сайт «Фомы»: https://foma.ru/tvoj-rodnoj-papa-10-silnyh-czitat-iz-pisem-dzhona-r-r-tolkina-k-synu-kristoferu.html

Ошибка

В этом журнале запрещены анонимные комментарии

Картинка по умолчанию